UP

DOWN

Curse.Suit.

Объявление





Наш новый ролевой проект:
http://norklescity.anihub.ru/
Добро пожаловать.

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Curse.Suit. » Альтернативная игра » The Ballad of Captian Kai and Prince(ss) Gabriel


The Ballad of Captian Kai and Prince(ss) Gabriel

Сообщений 1 страница 16 из 16

1

Участники/Персонажи:
Кай - Пират, он же Капитан.
Габриэль - Псвевдопринцесса, телохранитель Её Высочества.
Краткое описание:
Амбициозный Капитан, решивший, что дочь Его Величества легкая добыча, столкнется с одной маленькой проблемой. Угадайте, как зовут эту проблему?
Рейтинг: R

0

2

Габриэль тяжело вздохнул и сложил веер, опустив его в ладонь, облаченную в белую перчатку. В каюте было слишком душно и жутко хотелось выйти на свежий воздух. Корабли... Да пропади они пропадом, мерзопакостная дрянь. Плюс ко всему, плотно затянутый по фигуре корсет не добавлял удобства. Он терпеть ненавидел все эти модные женские штучки, платья с рюшечками и прочую поебень. В общем-то, оно и правильно, он ведь являлся мужчиной, и ему следовало носить совершенно иную одежду. Однако деваться было некуда. Довольно сильные внешние сходства, особенно в чертах лица, с принцессой Габриеллой (о да, у них были даже одинаковые имена, вот где реально проклятие) сделали его личным «телохранителем» этой капризной дуры, будь она неладна. За спиной поговаривали, что матушка нагуляла его от Короля еще до своего замужества. Ну, самому Кэйри было на это просто насрать. Родственные связи с благородной знатью его абсолютно не беспокоили. Они вообще ему на хуй не упали. Единственное, на что он надеялся в глубине души, так это на то, что с возрастом он изменится и ему не нужно будет больше играть роль подставной принцессы. Хотя пока эта работенка давала ему неплохие преимущества, потому отказываться от неё он не собирался. Его еще мелкой шпаной выловили в подворотне и привели ко двору, вот так лет с девяти он и жил во дворце, занимаясь изображением «прекраснейшей девушки в мире». Вот уж эти романтики, как сказанут, так хоть стой, хоть падай. На деле принцесса была ужасна. Не своей внешностью, конечно же. Зато на светских раутах она становилась поистине белой и пушистой. Но только для окружающих. Для своих поданных она оставалась еще той стервозной мразью. Двуличная сучка, куда уж без этого. Все они королевские особы такие. Однако Габриэля это ни капельки не смущало. Управу на неё он нашел без проблем. Как и на всех остальных. Пока очарованные милейшей принцессой графы, князья и прочая хрень вздыхали, мечтая о том, о чем обычно мечтают половозрелые мужчины, увидев красивую девушку, от выходок Кэйри стонал весь двор, не в состоянии с ним совладать. Ему многое разрешалось, однако основной запрет был на чрезмерные физические тренировки. Понятное дело, что качёк в женском наряде смотрелся бы смешно до самых колик. Но это его мало останавливало, потому он вел себя так, как и положено мальчишке в его возрасте. Правда, пиздюлей получал отменных, когда умудрялся ставить синяки на видных местах, которые платьем никак было не спрятать. И всё же это не помешало ему научиться фехтованию, стрельбе, метанию ножей и остальной ереси, что не требовала особых мускул, а использовала в основном одну ловкость. Так что защитить жемчужину всего королевства он мог любым способом: драться так драться, переодеваться так переодеваться. Умереть за Габриеллу он не мечтал, отнюдь. Скорее наоборот, он бы с радостью предпочел придушить эту контуженную дуру собственными руками. Но пока намеренно подставляться под удар ему было довольно выгодно. И не важно, что в каждом задании, ну или почти в каждом, ему приходилось буквально ходить на грани. Подобное его не страшило – от этого становилось только веселее. Только вот сегодня ему было совсем не весело. Малыш (любители давать прозвища и клички, горите в аду) ненавидел корабли. Нет, ему нравилось море и нравилась вода, он даже хорошо плавал, но корабли превращали его жизнь в пытку. Зачем переться за тридевять земель ради «ой, я там еще не была, папенька говорит, что мне обязательно надо посмотреть на эту красоту»?
Кэйри поднялся с пуфика, оправив рукой подол синего бархатного пышного платья, и широким шагом прошелся по каюте принцессы из стороны в сторону. Здесь он чувствовал себя словно зверь в клетке, которую тошнотворно раскачивали из стороны в сторону голодные упыри. Быстрее бы они отплыли на приличное расстояние, чтобы можно было взять и переодеться в нормальную одежду, а это тряпье закинуть куда-нибудь подальше, с глаз долой, забыв о нем на продолжительное количество времени. Однако это пока было нереально. Сама же принцесса, облаченная в честь такого события в мужской камзол, расслабленно хрустела яблоком, сидя за маленьким столиком и давая советы своему «старшему братишке».
- Как же меня задрал этот парик, - буквально рычал Габриэль, мечась в нервной лихорадке раздражения.
Но еще больше его бесил корсет и чулки.
- Господи, как женщин это носят? Невыносимо.
Хотя ему было не привыкать.
– Тысяча чертей, и чего они так расшумелись наверху?
Какие-то левые, посторонние звуки действительно напрягали Малыша. Даже здесь он слышал топот ног моряков, звук волн, разбивающихся о борт корабля, и разговоры, крики, ругань. Самое место для благородной девицы. И не, это он не про себя.
- Меня смущает... одна странная вещь... – парень уверенно подошел к двери, приложив к ней ухо и затаившись на несколько мгновений. – Лезь в шкаф.
- Что? – принцесса явно была не согласна.
- В шкаф, говорю, полезай. И чтоб ни звуку. А я схожу, разведаю обстановку.
Кое-как уговорив Габриеллу забраться туда, куда она совсем не хотела, Кэйри быстро затворил створки и снова направился к двери, открывая замок увесистым ключом и покидая каюту.

+1

3

Кай отбрасывает в сторону серебряный шиллинг и закидывает ноги на стол.
Корабль мерно раскачивался, убаюкиваемый ласковыми волнами, и капитан, довольно щурясь, смотрел в небольшое окно каюты. Трусливые английский шавки отдали им всё, лишь сохранить свои жалкие жизни.
Трусость - вот, что больше всего ненавидел пират. После английской короны и выдохшегося рома, конечно же.
Принимать смерть нужно с достоинством, а не молить о пощаде, стоя на коленях на отдраенной до блеска палубе. Кай не был монстром, ему были известны такие слова, как "честь", "благородство", и даже, что нехарактерно для других, "жалость" не ушла из его лексикона совсем. Впрочем, стоит ли сравнивать пиратские понятия о чести и те, что приняты обществом?
Нет, не стоит.
Монета катится по столу и врезается в бронзовый кубок, заполненный до краев отменным ромом, который также был захвачен с английского судна. Хоть что-то полезное (за исключением, естественно, золота) они смогли добыть. Капитан делает небольшой глоток и прикрывает глаза. Дележка награбленного завершена, и наверху идут празднества, а Кай, как обычно, спрятался подальше от всеобщего веселья: мужчина не любил такие попойки, и предпочитал проводить время в гордом одиночестве.
Вообще, ненависть к английской монархии оформилась давно, и с каждым годом только крепчала, как хороший кубинский ром. Пират задумчиво смотрит на кубок, а потом делает ещё несколько больших глотков. По телу тут же разливается тепло, и Кай довольно улыбается, медленно облизываясь.
Внезапно наверху всё стихло. Капитан напрягся, но не сдвинулся с места, напряженно вслушиваясь в тишину, нарушаемую лишь шумом бьющихся о борт волн.
- Английские шавки по левому борту! - раздался истошный крик прямо у него над головой. Кай подскочил и, выхватывая подзорную трубу, бросился наверх. Два корабля за день? Да это же просто подарок!
Это оказался не просто какой-то английский корабль, это был корабль самого Короля. По слухам, на таких обычно любит совершать морские прогулки Её Светлость, и если это так... Пират едва ли не трясся от нахлынувшего возбуждения, чувствуя как губы сами собой растягиваются в презрительной усмешке.
- Свистать всех наверх!- громогласно объявил он. - Отправить их всех на дно, но.. - медленно, предвкушая ожидающее его развлечение, добавил Кай. - Девчонку привести мне. Коснетесь пальцем - тут же отправитесь на корм рыбам!

Внутри всё трепетало так, словно бы это было его первое сражение, первый штурм корабля. Он чувствовал странное удовлетворение, граничащее с эйфорией. От ядреного запаха пороха слегка кружилась голова, но пират давно перестал обращать на это внимание.
Сражение получилось каким-то на удивление молниеносным и каким-то скомканным: кажется, Король был настолько уверен в безграничности и непоколебимости своей власти, что не снабдил свою единственную дочь должной охраной, либо эти англичане действительно такие... жалкие.
- Корабль захвачен, мой капитан! Девчонка связана и ожидает вас в трюме. Что прикажете делать с остальными?
- Отправьте их всех на дно, а золото и всё ценное, что найдете, поделите между собой, - небрежно ответил мужчина, махнув рукой. Проявлять милосердие к королевским крысам не входило в планы пирата. За Кая и его команду и так назначена неплохая награда, ну так почему бы не удвоить сумму?
Убрав саблю в ножны, пират отправился знакомиться с его новой гостьей. Он спустился вниз по скрипящим деревянным ступенькам, держа в руках фонарь.
- Прошу прощения, моя команда состоит из неотесанных мужланов, - мягко говорит он, увидев на деревянном полу хрупкую фигурку. Светлое платье испачкано и порвано, а лицо закрыто кудрями; руки и ноги связаны так, что не пошевелиться, и напугана, наверное, до полусмерти.
Замечательно.
- Думаю, Вам, принцесса, будет удобнее, если мы перейдем в мою каюту и поговорим там. Но, уж не обессудьте, развязывать я Вас пока что не собираюсь, - пират подхватывает её и закидывает на свое плечо.
Веселье только начинается.

+1

4

Всё произошло так быстро.
Первый залп чужих орудий – и Малыша на славу припечатало к противоположной стене, в результате чего он чуть кубарем не грохнулся с лестницы, вовремя вцепившись руками в очередную дверь.
- Да что же это за..?
Проклятые корабли. Пережив очередной удар и кое-как выбравшись на палубу, Габриэль недовольным взглядом оценил представившуюся ему картину. Такой расклад его совершенно не устраивал. Пиратов ему еще не хватало. А ведь он говорил, что подобные прогулки ничем хорошим не заканчиваются. Но кто слушает каких-то там детей? Они ведь глупые и ничего не понимаю. И что теперь? Жопа теперь, вот что. И Кэйри её предвидел.
- Ваше Высочество, спрячьтесь, Вам нельзя тут находиться...
Парень цепко сжал зубы. Как его бесили все эти ублюдочные слабаки. Нажрались раньше времени, веселились, шумели, потеряли бдительность, а в результате пострадают все. Пусть бы шли на дно, черт с ними, но самому-то Киду там оказаться не хотелось. А ещё и дуру эту должен защищать ценой собственной жизни. И ведь правильно говорят, что баба на корабле не к добру. Тем более, такая баба.
Отмахнувшись от прицепившихся к нему стражей и чуть задрав подол синего платья вверх, горе-телохранитель бросился на поиски Роба, еще одного посвященного в историю с подменой. Чужой корабль был уже очень близко и начался абордаж, а, значит, следовало торопиться. Принцесса в большой беде, и в одиночку не справиться. С размаху врезав веером по горлу какому-то пирату, решившему, что хрупкая дамочка – это слишком легкая добыча и можно особо не волновать об отпоре, Габриэль вырвался из чужого захвата и заехал туфлей бедолаге прямо по самому дорогому, и нет, не по золотым зубам. Но тут появились еще, и еще, и еще...
- Проклятье! Мне срочно нужна шпага!
Двинув локтем под дых очередному покусившемуся отморозку на Его Светлость, точнее, Её Светлость, он ощутил то, как ткань его шикарного бархатного платья рвется под натиском чужих загребущих ручонок.
- Разберут же на сувениры, уёбки... Но... Хер сдамся! Отсосите, мудаки!
Кэйри с остервенением вцепился зубами в чужое ухо и рванул на себя, забрызгивая одежду кровью. Крики, шум, гам, суета и паника... Сбившееся хриплое дыхание и теснота корсета доводили до обморока. Перед глазами все плыло.
- Держись, давай. Только не сейчас... Не время терять сознание, мать твою!
Вывернувшись, парень юркнул между бандитами, наконец-то выследив свою цель.
- Роб, - потянул он мужчину за рукав рубашки, привлекая к себе, – принцесса в каюте. Любым способом защити её. Понял?
Шатен охотно кивнул, заслонив Малыша и пропоров грудь очередному захватчику.
- А ты?
- А я пока отвлеку их! – бросил он, забирая у смертельно раненного шпагу. – И это мне поможет.
- Её Светлость с оружием?
- Думаю, это их абсолютно не смутит, - рыкнул Габриэль, делая разящий выпад. – У хрупких девушек свои секреты. Так что – пошел! Я прикрою.
Выпроводив Роба в нужном направлении, он сколько сил бросился на корму, словно озверевшая фурия отражая чужие нападки.
- Ох ты чёрт, тут еще жарче, - взволнованно подумал парень, понимая, что в корсете и во всей этой женской поебени особо шпагой не намашешься, как ни крути. – Платье. Проклятая дрянь! Ладно, вы у меня получите.
- Ваше Высочество, сюда! Мы Вас защитим!
Обернувшись, Кид удрученно посмотрел на израненную стражу.
- Защитим? – задыхаясь, еле слышно сам себе прошипел брюнет. – Да идите вы...
И шпага полетела в сторону, выбитая резким и сильным ударом.
- Не сдамся, все равно так просто не сдамся, ублюдки, недоноски, сволочи!
Меча молнии одним лишь взглядом и беззвучно сыпля проклятия одними губами, Кэйри сколько сил извивался в чужих крепких руках, толкаясь, кусаясь, вырываясь и, естественно, осознавая, что это ему особо не поможет. К тому же, из-за сдавленной грудной клетки в легкие невозможно было набрать побольше воздуха, в результате чего стало наблюдаться кислородное голодание и присущая ему слабость. Поэтому на корабль противника подставную принцессу принесли уже практически в бреду и полуобморочном состоянии, где её чуть ли не всей командой принялись связывать, а после и вовсе кинули в трюм.
- Я вам глотки перегрызу, суки конченные, - вглядываясь в пронизывающую темноту и лежа на полу, догорал в собственной злости Габриэль, тяжело и прерывисто дыша в деревянный пол.
Деваться было некуда. Оставалось только молиться на то, чтобы Роб совершил чудо и спас Габриеллу. И пусть ему самому верная гибель, ведь когда узнают, они сильно удивятся, что взяли не того, кого следовало. Идиоты. А он еще напоследок посмеётся, глядя в их никчемные лица. Гадские пираты. Однако всё это лишь предсмертная агония, не более того. На самом деле ему все равно. Лишь бы только сделать всем в пику, одурачить всех, кого только можно и кого нельзя. Ему это разрешено. Особенно сегодня.
Облизнув пересохшие губы, Малыш немного повернулся на бок и попытался чуть приподняться, но услышав приближающиеся шаги, снова приник к полу. А вот и сам капитан. Главный ублюдок из ублюдков. Он бы плюнул ему в лицо, да жалко тратить слюну на такое ничтожество.
Не на шутку раздраженный произошедшим, Кэйри только скрипнул зубами, когда чужие руки коснулись его тела. Глупо было бы сейчас подавать голос и портить весь запланированный сюрприз, несмотря на то, что ему безумно хотелось взять и выругаться так, как ругаются только адские грешники, души которых уже давно на главном счету у Дьявола. Ну, уж нет. Он не будет спешить. Он оставит всё самое «вкусное» на потом. Ведь смеется тот, кто смеется последним.
- И ты тоже сдохнешь, мразь. Клянусь, я тебе устрою... Ты пожалеешь, что вообще появился на свет.

+1

5

На палубе с диким хохотом беснуется команда, сталкивая одну английскую шавку за другой за борт. Пусть развлекаются, они это заслужили.
Кай отдает второму помощнику приказ об отплытии. Задерживаться на месте нет смысла, хотя когда король спохватится, они уже будут очень далеко отсюда, а Капитан успеет вволю наиграться со своим маленьким трофеем. Кстати, сам трофей напряженно замер и, казалось бы, даже не дышал.
- Страшно тебе, английская сучка, - с наслаждением произнес мужчина, спускаясь в свою каюту и продолжая занимательный диалог с принцессой, начатый ещё в трюме. - И не зря. Ты вряд ли подозреваешь куда именно попала, а я, так и быть, не буду пока что портить тебе томительную сладость неизвестности.
Пират открывает дверь массивным серебряным ключом и проходит внутрь, крепко держа девчонку на своем плече. Его каюта - его маленькая крепость.
Кай усаживает принцессу на жесткий деревянный стул, а сам идет зажигать потухшие свечи. Полутьма в каюте ему только на руку: соответствующий угнетающий антураж. Он действует неторопливо - зажигает каждую свечу, запирает дубовую дверь на тяжелый засов, убирает ключ за пазуху, снимает шляпу и кладет её на стол, откупоривает бутыль с ромом, делает большой глоток, вытирает губы тыльной стороной ладони.
Это что-то вроде своеобразного ритуала перед началом самого действия, мужчина растягивает удовольствие, не желая вот так сразу приступать к десерту.
- Ты знаешь, тебе даже повезло, в некотором роде, - протянул капитан, подвигая обитое бархатом кресло поближе к стулу на котором скрючилась принцесса. Он опускается на мягкое сидение и откидывается на спинку, глядя на девчонку с мягкой, даже в некотором роде нежной, улыбкой. - Обычно юные леди вроде тебя идут сразу к моим ребятам, а те уж находят способ развлечь..ся. Но ты... О, ты, конечно же, исключение из правил. Уникальная, великолепная, неотразимая. Не сомневаюсь, что эти сведения вбивали в твою очаровательную головку на протяжении всей твоей жалкой жизни.
Пират резко поднимается, хватая девчонку за волосы (не сильно, но ощутимо) на затылке и оттягивая их назад, чтобы взглянуть ей в лицо. Откровенная всепоглощающая ненависть полыхающая в глазах принцессы заставляет его на секунду замешкаться, но не остановиться.
- Должен тебя разочаровать - это всё откровенная ложь, дорогуша. Ты обычная маленькая шлюшка, которую продадут какому-нибудь старому обрюзгшему королю за мешок золотых монет, - шипит капитан, отталкивая девчонку, словно бы та была прокаженной. - Ты ничего из себя не представляешь, однако... Однако ты ценна конкретно для меня. Наверное, твой папочка тебя любит, да?
Капитан поднимается и достает сигару.
- А значит, он может помочь и мне в одном дельце, как думаешь? Может? - ответа ему не требуется, ибо всем известно, что английский король готов на всё ради своей маленькой доченьки. Мужчина затягивается и выпускает крепкий едкий дым прямо в лицо принцессы, подняв её лицо за подбородок.
- Но прежде чем мы поговорим с твоим папочкой, я не могу отказать себе в удовольствии... - капитан тушит сигару о запястье девчонки и затыкает ей рот поцелуем, чтобы заглушить крик.

+1

6

Тьма грязного трюма постепенно уступает свету – и вскоре они вместе с капитаном судна оказываются на палубе, где царит настоящий хаос и веселье. Вода пахнет солью и смертью. Еще не успокоившиеся после баталий волны неприятно бьются о борт корабля, несколько аритмично раскачивая его из стороны в стороны. Слышен плеск от сбрасываемых в воду тел, повсюду суета, крики, ругань, дикий смех почуявших страх своих жертв гиен. Малышу немного жутко смотреть. Ведь если они обнаружат настоящую принцессу, то всё закончится. Хотя она неплохо замаскирована, но Габриэль прекрасно знает, что бывает с миловидными парнями. Пираты – они как звери. Да и моряки такие же. Дикие... Попади к ним в руки ценный экземпляр – быстро все станет на свои места. А Кэйри всё еще надеется на светлое будущее то, что Роб успел. Правда, что он способен был сделать в данной ситуации? Да ничего особого. Всё равно одно – смерть. Хотя так, хоть эдак. Вокруг устойчивый запах пота и крови. Его даже море не перебивает. Малыш сжимается сильнее, стараясь избежать его, тыкается носом в спину капитана, лишь бы только не чувствовать этой дряни. Сейчас бы самое время помолиться, как следует, да Габириэль не верит в Бога. Единственное, что его тревожит – не свалился бы с него парик при подобной транспортировке. О схожести с Её Высочеством он тоже не беспокоится. Хорошее освещение не помеха. Они уже неоднократно проворачивали этот славный трюк.
- Ты вряд ли подозреваешь, куда именно попала...
- На званый ужин к очередному извращенцу? – так и хочется огрызнуться ему, однако вместо этого приходится держать язык за зубами, недовольно сопя и мысленно сыпля проклятиями. – Развел он мне тут томительную сладость неизвестности. Пффф. Да вы все одинаковые. Что во дворце, что в замке, что на корабле. Так и норовите забраться принцессе под юбку. Поэтому я и без твоих соплей знаю, где я.
Всё происходящее дико раздражает. Кэйри готов впиться в глотку этому проходимцу. Но рано. Он не может сам испортить собственный триумф. Совесть ему не позволит. Похоже, у него нет большого выбора и нет надежды, зато у него есть потрясающий шанс увидеть лицо этого пирата, когда он наконец-то поймет, что его жестоко и весьма дерзко поимели обвели вокруг пальца. А пока пусть строит дьявольские планы, теша своё самолюбие. Габриэль еще успеет отыграться. Хотя временно придется поплясать немного под чужую дудку.
Каюта закрывается на ключ, и теперь они остаются наедине. Он даже немного расслабляется, потому не так уж и больно встретиться с холодным, неудобным стулом, куда оказывается брошено его тело. Ладони, облаченные в белые, немного порванные и испачканные невысокие перчатки, касаются дерева – и это дарит своеобразное блаженство. Хотя руки всё еще крепко связаны за спиной, и каждое движение приносит неприятные ощущения. Даже если веревки сейчас снять – на бледной бархатной коже останутся следы, которые сойдут не сразу, а где-то со временем, слегка болезненно напоминая о себе первые пару дней.
Малыш взглядом исподлобья внимательно следит за блондином, пафосно зажигающим свечи одну за другой, с неподдельной злостью наблюдая за каждым его действием. Темные локоны падают на лицо, несколько мешая созерцать полноту картины. Но желтые, полные ненависти глаза лучше сейчас спрятать, чтобы не испоганить всё раньше времени. Он чувствует, как закипает изнутри. Он бесится. Чертовски бесится. Однако на данный момент он бессилен. Ему остается только созерцать то представление, невольным участником которого он стал. Но без достойной игры Габриэль не сдастся. Ему бы постараться изобразить испуг и смятение, но гнев совершенно не дает Кэйри успокоиться, обжигая гораздо сильнее, чем самый лучший крепкий ром, который непременно налит сейчас в кубок этого подонка. Добавил бы хоть кто-нибудь туда яда – Малыш был бы ему бесконечно благодарен. Чтобы этот отморозок потом мучился в конвульсиях с пеной изо рта, проклиная тот дурацкий день, когда он был рожден.
- Ты знаешь, тебе даже повезло, в некотором роде.
Парень вздрагивает, слыша звук подтягиваемого кресла. Капитан корабля садится напротив, совсем близко, что можно различить запах алкоголя, который он не так давно выпил. Не зная куда ему деться, Габриэль упирается взглядом в разорванное синее платье, через прорехи которого выступает некогда белоснежное белое исподнее тонкое платье. Он задыхается от собственной злости и некоторой беспомощности. Надо отдать должное команде этого недоноска – смотали они его на славу. Как будто понимали: сделай хоть один малейший недочет – и жертва непременно выберется из своих пут. Только вот лучше б они повредили сзади шнуровку этого трижды проклятого корсета, чем испоганили такой шикарный наряд светской дамы. От корсета еще хуже, чем от всех этих веревок.
- Но ты... О, ты, конечно же, исключение из правил. Уникальная, великолепная, неотразимая.
Кэйри облизывает слегка пересохшие губы, пытаясь выровнять свое дыхание. Иначе ему грозит то же самое, что случилось с ним на королевском корабле.
- И только я один не понимаю, что они все нашли в этой тупой овце. Капризная мразь. Но на людях, конечно же, милый ангелок. Которого всем так и хочется опорочить. И что у людей за вкусы?
Его тянут за волосы, и Малыш, не сопротивляясь, послушно отклоняет голову назад, буквально впиваясь желтыми глазами в лицо своего противника. По сути, он должен дрожать от страха, лить слезы и умолять отпустить его, но он не боится, потому награждает блондина пронзительным взглядом, наполненным такой откровенностью, что он бы прожег в этом мерзавце дыру, будь у него такое свойство. Крепление и без того потрепанного парика уже на грани, еще немного и – капитан отпускает свою руку, отталкивая парня от себя. Габриэль может вздохнуть на сей раз спокойно. Хотя ему всё равно не дадут это сделать. Преступник сегодня в ударе. Видимо, решил высказаться обо всём, что накипело. Что ж, и слушателя он нашел для себя, что надо. Но была бы воля Кэйри – он бы ему уже давно рот чем-нибудь заткнул.
- Наверное, твой папочка тебя любит, да? А значит, он может помочь и мне в одном дельце, как думаешь? Может?
- О, да, он тебе обязательно поможет, ещё как, - так и сыпет он сарказмом в собственных мыслях, ему-то терять больше нечего. – Привези меня на обмен – и тебя засмеют. Моя жизнь ничего не значит, а вот жизнь Её Высочества, которая могла давным-давно пойти на корм рыбам, для него действительно важна. Но теперь это не столь важно, верно?
Малыш расплывается в ухмылке, затаивая дыхание, когда капитан выдыхает едкий дым ему прямо в лицо. Это не самое страшное, что способно случиться. Неприятно – да. Но не более того. Хоть он сам и не курит. Ощущая чужие пальцы на своем подбородке, Габриэль манерно пытается отвернуться, зажмурившись, чтобы не попало в глаза.
- Но прежде чем мы поговорим с твоим папочкой, я не могу отказать себе в удовольствии...
- Мнпф, - буквально стонет он в рот пирату, нагло и бесцеремонно впившемуся ему в губы, чувствуя, как дико и болезненно жжет запястье, хоть оно и защищено тонкой тканью перчаток и тугими веревками, стянувшими руки за спиной.
Кэйри резко выгибается, сколько силы стараясь отпихнуть от себя мужчину и рвануться назад, чтобы прекратить контакт сигары со своим запястьем, но это совсем не просто. Ублюдок действует так, что особо не выкрутишься, и ему только и остается, что сопротивляться под чужим напором. Во рту разливается вкус рома и табака, парень морщится, злится, пытается вернуть себе хоть какую-то свободу – и всё тщетно. Да и на грубость стоит отвечать грубостью... Поэтому Малыш с остервенением кусает мерзавца до крови, после чего откидывается на спинку и немного в бок, пошатнувшись на стуле. Шумно дыша, он облизывает губы, пробуя кое-что более приятное, чем всё то, чем его уже успели наградить.

+1

7

There is no peace here
War is never cheap dear
Love will never meet here
It just gets sold for parts

Сладкий триумф длится недолго.
- Маленькая английская шлюшка, - выплевывает мужчина, вытирая капли крови с прокушенной губы. Неожиданное, но от того не менее восхитительное, сопротивление застигло его врасплох. Кай не желает признавать тот факт, что принцесска не так жалка и не так безнадежна, как ему представлялось. В ней есть что-то завораживающее, что-то до боли знакомое... Кажется, это называют бунтарским духом.
- Думаешь, что останешься безнаказанной? - обманчиво мягко интересуется мужчина, раздавив недокуренную сигару сапогом и вновь наклонившись над девчонкой. Она старается отстранится, сопротивляясь любым его прикосновениям и, тем самым, только подстегивая пирата к дальнейшему сближению.
На белоснежной щечке принцессы расцветают алые следы от его пальцев. Капитан кривит губы в ухмылке. Кровь до сих пор сочится из нижней губы, и Кай периодически проводит по ней кончиком языка, молча глядя на девчонку.
Напряжение витает в воздухе. Это всего лишь затишье перед бурей, которая должна вот-вот разразиться. Однако, садист-капитан только оттягивает её наступление.
Хороший глоток рома из кубка перебивает противный металлический привкус во рту.
- Что же мне с тобой делать дальше, - протянул он, медленно расхаживая перед принцессой туда-сюда. Удивляло и в некотором роде будоражило хладнокровие пленницы: ни слез, ни мольбы, ни угроз пират так и не увидел. Ни-че-го. А жаль.
- Почему же ты молчишь, красавица? - едко интересуется мужчина, поднимая её лицо за подбородок. Красавицей англичанку можно назвать с большой натяжкой: чересчур худая, бледная, нескладная, острая.
Ни мягкости, ни изящества, ни грации. Она совершенно не похожа на пышных девиц из кабаков, с которыми пират обычно коротает ночи на суше.
Но ведь не наслаждение прелестями принцессы его основная цель, верно?
- Впрочем, продолжай в том же духе, твоя молчаливость мне нравится, - признается мужчина, опускаясь на кресло рядом с ней и закидывая ногу на ногу. Он оглядывает свою игрушку похотливым и, при всём этом, одновременно презрительным взглядом; медленно облизывается, не в силах определиться с чего именно ему начать.
- Хм-м-м-м, - задумчиво тянет пират, продолжая изучать пленницу, пока не касаясь её. Но это только пока.
Нельзя отрицать, что Кай ожидал совсем иного развития событий: молеб, криков, проклятий и море, целое море слез. Девчонка же сломала привычный план действий, выбила мужчину из колеи.
В любом случае её дешевой бравады надолго не хватит. Стоит ему только зайти чуть дальше, как она начнет умолять капитана о пощаде, и тогда всё, наконец, встанет на свои места.
Мужчина делает ещё один глоток из бокала и вытирает губы тыльной стороной ладони, чувствуя как по телу разливается жгучее тепло.
- Пожалуй я начну с того, что немножко подправлю твой наряд, - из ножен появляется серебряный кинжал, инкрустированный драгоценными камнями. Безделушка, которая в бою совершенно бесполезна, но всё же дорога для Кая как память об отце и былых временах.
Мужчина ведет острым лезвием по груди (ну или тому месту, где по идее должна быть грудь) и, прищурившись, смотрит на девчонку.
- Может посоветуешь с чего начать, м? Хотя нет, стоп, я сам... - с помощью ножа пират увеличивает декольте принцессы, а потом и вовсе раздирает платье. Жемчужины рассыпаются по полу, а темно-синие лохмотья сползают на бедра принцессы.
Кай кривит губы в ухмылке и поднимает лицо девчонки, чтобы взглянуть ей в глаза и утонуть во всепоглощающей ненависти.
А может ему удастся всё-таки увидеть её слезы?..

Есть в ней что-то завораживающее всё-таки.

+1

8

Кровь капитана неимоверно вкусная, соленая, бередящая всё внутри. Парень жадно слизывает её со своих губ, подбирая до последней драгоценной капли. Он смакует её с неподдельным наслаждением, как самый дорогой диковинный напиток, который ему ещё ни разу не доводилось пробовать. Терять, в общем-то, нечего. И глупо надеяться на какой-то радужный исход. Поэтому нельзя отказывать себе хотя бы в такой маленькой и жаркой, будоражащей нервы игре.
- Глупый пират хочет принцессу. Хах, вот дурак. Но что ж, вот твоя принцесса. И она наградит тебя по заслугам, мразь. Будь уверен.
Малыш горячо дышит после нечестной и неравной борьбы, с трудом глотая воздух сдавленными легкими. Всё это так волнует, до бешеного шума в ушах, до легкой дрожи в коленях. Хотя ему, на самом деле, уже всё равно, что с ним будет, несмотря на то, что как и любой другой человек, он не хочет умирать раньше времени. Боится ли он боли? Габриэль предпочитает не думать об этом. Отморозки, собравшиеся здесь, способны сделать с ним много-много гадких вещей, после которых ему самому дико захочется убить себя, лишь бы только прекратить данные мучения. Но он так просто не сдастся. Тем более, этому капитану...
- Что же мне с тобой делать дальше.
Малыш ошалело улыбается, словно безумец, пряча лицо под нависающими длинными темными локонами парика. Были бы его руки свободны, он бы давно придумал то, чем им вдвоем заняться. Но, увы, его руки крепко связаны за спиной. Сегодня он чужая игрушка. Безвольная дорогая кукла, принадлежащая какому-то мерзавцу. Только вот он совершенно не согласен на подобную роль. Он не хочет подчиняться. Особенно этому мужчине. С какой вообще стати?
Правда, если трезво рассудить, то, как избалованная девчонка и настоящая принцесса, он должен был, просто обязан был разреветься и умолять о пощаде, буквально ползая у ног пирата. Но... Габриэль предпочел бы сразу сдохнуть, чем вытворять такое. Его гордость еще не растоптана, нет. Он еще не сломлен. У него еще есть силы. Много сил. Однако терпения нет ни капельки.
- Почему же ты молчишь, красавица?
Парень раздраженно смотрит на капитана, щедро одаряя его взглядом полным дерзости и злости. Малышу жутко не нравится, что пальцы мужчины так собственнически прикасаются к нему, заставляя делать что-то против его воли.
- Если я открою свой рот, то тебе мало не покажется, - криво усмехаясь, думает он, ровнее устраиваясь на жестком стуле. – А пока оставайся в блаженном неведении. Тебе полезно, ублюдок. Наверное, ты себе много чего нафантазировал. И какой же облом тебя ждет в конце, милый.
Габриэль легонько облизывает губы, машинально проводя по ним языком. Была бы его воля, он бы с радостью избавился от того чувства, что осталось на них. Словно бы всё произошло всего несколько секунд назад. Ему это дико не нравится, особенно воспоминания, всплывающие в голове раз за разом. И он молча бесится, проклиная всех и вся.
Чуть запрокинув голову и немного выгнув шею, он старательно шевелит запястьями, пытаясь выбраться из своих тесных пут, оставляющих болезненные и неприятные ощущения. Не всё так безнадежно. Кажется, одна из тех веревок, которыми связаны его руки, так легкомысленно прожженная сигарой, готова поддаться и освободить своего пленника.
Чужой похотливый и внимательный взгляд раздражает. Ему невероятно хочется оттолкнуться и съездить Кэпу ногами по коленям. А еще лучше по его наглой роже. Но, нет, никаких опрометчивых поступков. Пока что.
- Пожалуй, я начну с того, что немножко подправлю твой наряд.
Парень слегка вздрагивает от напряжения, неотрывно следя за действиями мужчины. Сдавленно выдыхает, как только холодный металл острого лезвия касается его горячей кожи на оголенных ключицах и скользит вниз по груди, плотно закрытой высоким корсетом до середины. Как только ткань платья и дорогие украшения подаются под напором кинжала, Малыш слегка упирается ладонями в сиденье стула и немного выгибается от волнения, вслушиваясь в тихий, трепещущий шум от падающих на пол бусин жемчужного ожерелья. Кажется, если он правильно помнит, его подарили Габриелле еще на прошлый день рождения. Но она его терпеть не могла. А вот ему всегда нравился жемчуг...
Ткань платья, с характерным треском окончательно разделившись на лоскутки, послушно сползает вниз по телу Габриэля, открывая глазам пирата душный, крепко затянутый корсет, от которого Малышу хочется избавиться больше всего на сете, и в некоторых местах всё еще белоснежное полупрозрачное исподнее платье, съехавшее по его плечам и сложившееся фалдами в районе уровня корсета.
Томно выдохнув, он закусывает нижнюю губу, глядя на всё это безобразие. Кажется, шутки закончились. Но у него всё еще есть время. Да, совсем немного. Пока капитан не...
Парень послушно приподнимает лицо, несколько растерянно глядя на мужчину. Но затем резко и демонстративно отворачивается, прерывая всяческий контакт с его пальцами. Слегка поёрзав на стуле, он старательно вжимается в его спинку, пытаясь отдалиться.
- Ты что, слепой?! – рычит про себя Габриэль, ощущая на обнаженной коже своих плеч щекотливые, дразнящие прикосновения темных локонов волос. – Не видишь что ли ни хрена? У меня фигура совсем не женская, идиот. Может я и худой, но присмотрись хотя бы к предплечьям или ключицам. Тормоз. Сколько тебе нужно всего с меня снять, чтобы до тебя дошло, а?!
Сглатывая тугой ком, застрявший в горле, он снова начинает мучить запястья, стараясь выбраться из веревок. Наверное, со стороны это выглядит глупо, однако ничего другого ему не остается. Играть в подобные игры он не нанимался.
- Оооо!!! – неожиданно осеняет Малыша. – Коль уж ты собрался лишить меня одежды, так давай уже возьмись за корсет. Он же реально мешает. Ну, пожалуйста. Что тебе стоит?
Он шумно и нетерпеливо вздыхает, впиваясь в пирата взглядом исподлобья.
- Давай. Одно движение сзади по шнуровке – и я снова смогу нормально дышать. Пожааааалуйста. Для тебя ведь это проще простого. Ну же. Я знаю, ты хочешь. Пожалуйста...
Он и сам не замечает, как протяжно и практически неразличимо шепчет это «Пожалуйста» лишь одними губами, повторяя его снова и снова.

+1

9

Её умоляющий взгляд, молебный шепот одними губами и слабые попытки разорвать путы. Он прекрасно понимает, чего именно хочет девчонка. Её беззвучное «пожалуйста..» сводит с ума. Победил, сломал. От этого хочется смеяться, хотя нет, не смеяться — хохотать.
Их взгляды встречаются, и Кай инстинктивно облизывает губы. Она продолжает молить его, но всё также беззвучно. Этого мало, слишком мало — капитан хочет ещё. Хочет, чтобы она кричала и плакала, чтобы проклинала его.
- Скажи это вслух! - рычит пират, впиваясь пальцами в густые и жесткие волосы девчонки, наматывая их на кулак и дергая назад.
Как это произошло он так и не понял. В руке зажаты волосы принцессы... Нет, стоп, это не волосы... Мужчина кривит губы в ухмылке, отбрасывая парик в сторону. Ему многого стоит удержать себя в руках и не ударить мальчишку.
- Вот как, значит, - тянет он. - Обманули. Как мило.
Обманули, никаких сомнений нет. Подсунули вместо девчонки хлипкого матроса, но тем паче, настоящая принцесса должно быть кормит рыб на дне океана. Если не выдала себя чем-то и не развлекает его команду в данный момент.
Капитан молча отворачивается от мальчишки и наливает в кубок ещё рома до самых краев. Осушив его в несколько глотков, мужчина разворачивается и со всей силы швыряет пузатую бутылку в стену позади этого маленького женоподобного ублюдка.
- А ты долго продержался, - протянул Кай, не глядя на мальчишку, чтобы не видеть торжество или, будь они все прокляты, издевку. Он умеет признавать свое поражение, но всё же терпеть не может, чтобы его выставляла дураком какая-то английская крыса. Нет, просто так это пират не оставит. Мужчина задумчиво крутит в руках пробку, а потом отбрасывает её и стремительно подходит к лже-принцессе.
- Но раз уж я начал, то почему должен останавливаться? - спрашивает он, не ожидая, что ему ответят. Разрезает корсет с помощью ножа, а потом и вовсе подхватывает мальчишку на руки, буквально вытряхивая его из остатков темно-синего платья.
- И как тебе было не противно ходить в женском платье? Хотя... Наверное, тогда ты хочешь, чтобы с тобой обращались как с леди, да? - хрипло говорит пират и швыряет его на койку, но присоединиться не спешит. Он разглядывает мальчишку цепким взглядом, чуть сдвинув брови и периодически облизывая губы.
Под платьем обнаружилось простое хлопковое белье и, - о боги! - белоснежные чулки с кружевными вставками. А он-то действительно вошел в образ.
Даже как-то смешно.
- Ничего так, - выносит вердикт мужчина. - Мне нравится.
Пират с ухмылкой смотрит на мальчишку, а потом проводит ладонью по его ноге вверх, а потом резко вклинивает ладонь между его ног и разводит их.
- Посмотрим, насколько ты справишься с ролью принцессы, - промурлыкал Кай ему на ухо, скользя ладонь вверх, едва-едва касаясь паха. Мальчишка, наверняка, был уверен в собственной неприкосновенности и думал, что капитан остановится, узнав, что принцесса — не принцесса.
Черта с два.
- Если играть, то до конца, верно? - жарко выдохнул он, не скрывая насмешки. Без предупреждения и лишних слов он вновь грубо целует мальчишку, размыкая его губы языком.
Вздумали обманывать пирата? Поплатитесь вдвойне.
Больше всего, естественно, после англичан и плохого рома, пират ненавидел оставаться в долгу.

+1

10

Габриэль понимает то, что его губы так безудержно и томно шепчут одно единственное слово, только тогда, когда пьяненный своей якобы победой пират срывается на рык, жадно глотая его тихие, еле различимые мольбы.
- О, черт, - спохватывается Малыш, понимая, что он натворил, и прикусывает язык, замолкая.
Но уже поздно. Мужчина настойчиво и грубо хватает его за волосы, чтобы добиться чего-то большего... и парик, наконец-то, отцепляется, оставаясь в чужой руке.
- Ну, вот и все.
Затаив дыхание, парень сжимается, ожидая самого худшего. Или хотя бы приличный удар. Ведь церемониться с ним никто не будет, а капитан чертовски зол, не иначе. Он точно знает, что быстрой смерти ему ждать не стоит. Пора приготовиться к боли...
Однако видеть сейчас это потрясающее выражение на его лице – истинное удовольствие. Да, именно этого момента он так долго ждал. И теперь им можно по праву наслаждаться.
- Вот как, значит. Обманули. Как мило.
- Каково тебе это осознавать, а? – ехидно посмеивается он про себя, расплываясь в наглой ухмылке.
Сдерживать себя больше не нужно. Всё и так уже ясно. Наконец-то, он волен говорить то, что захочет, а не притворяться принцессой, напуганной, бедной, молчаливой девочкой. Пфф.
– Как легко тебя провели, а ты и не заметил, - усмехается Габриэль, глядя на пирата с откровенной издевкой и празднованием собственной, хоть маленькой, но победы. – Даже ничего не заподозрил. И подчиненные твои недоумки полные. Хотя им прости...
Осекаясь на половине фразы, парень вздрагивает от звука ударяющейся об стену позади него крепкой ромовой бутылки, брошенной с неподдельным чувством раздражения и ненависти.
- Да, милый, ощути на собственной шкуре. Тебе же нравится, разве нет?
Наглой радости Малыша нет предела. Он так об этом мечтал. И вот оно сбылось.
- А ты долго продержался.
Габриэль самодовольно улыбается, следя взглядом за капитаном.
Еще бы он не продержался. Это вам не шуточки. И не дешевое театральное представление. Всё-таки не первый год он занимается тем, что подменяет принцессу. Именно для этого его и растили. Именно этому его и учили. Такая у него работа. Хоть и часто возникает желание послать её куда подальше. Например, как сейчас. Почему он должен подставляться ради этой тупой дуры? Да еще когда кругом одни извращенцы. Типа этого мудилы.
- Но раз уж я начал, то почему должен останавливаться?
- Ну вот что и требовалось доказать, - недовольно щурится он, стараясь подальше отодвинуться от пирата.
Правда, бежать куда-то бесполезно, да и невозможно. Особенно сидя на стуле. Но подняться тоже нереально. Всё под контролем у этого мерзавца. Он слишком хорошо следит за своей добычей. Особенно учитывая то, что ему просто не терпится с ней немного поиграть.
Малыш только и успевает что ойкнуть, когда руки мужчины настойчиво принимаются освобождать его от лишней одежды. Всего секунда – и плотная шнуровка надоедливого корсета с легкостью поддается под острым лезвием тонкого кинжала, наконец-то, даруя ему свободу. Он с радостью вдыхает полной грудью, не в силах пока как-то сопротивляться чужим действиям. В итоге обрывки темно-синего плотного бархата падают на пол, за ним туда же отправляется ненавистный корсет и подранное полупрозрачное белое исподнее платье, оголяя худощавое тело парня.
- И как тебе было не противно ходить в женском платье? Хотя... Наверное, тогда ты хочешь, чтобы с тобой обращались как с леди, да?
- Я смотрю, тебе без разницы, - продолжает усмехаться Габриэль, чуть приподнимаясь с постели, куда его так бесцеремонно швырнули. - Мальчики в чулках тебя тоже немало привлекают, да, грязный ты извращенец?
- Быстро же он смирился. И разочарование неожиданно куда-то делось, - фыркает он, резко и демонстративно отворачивая лицо в сторону.
Хотя от взгляда, нагло шарящегося по его телу, никуда не деться и никак не скрыться. Это противно. И ещё это жутко раздражает.
- Чего уставился, ублюдок?
Малыш разозлен. Его совершенно не устраивает данный расклад и развитие ситуации. Ему абсолютно не хочется, чтобы руки этого недоноска касались его. Эх, вот если бы не было на нём сейчас всяких веревок...
- Посмотрим, насколько ты справишься с ролью принцессы.
Парень снова вздрагивает, пытаясь прервать нежеланный тактильный контакт и отстраниться.
- Я уже сполна в своей жизни наигрался в это, идиот, - огрызается он, активно шевеля запястьями и стараясь избавиться от тесных пут, которые совсем не против поддаться. – И уж, тем более, не намерен возиться с такими извр... нх...
Ему снова затыкают рот поцелуем, не давая договорить. Габриэль сопротивляется и вырывается, что есть силы, намереваясь-таки отпихнуть от себя капитана. Становиться для кого-то постилкой он не нанимался, вот уж увольте. Хоть и не в его положении выбирать... Но подчиняться... Да ни за что!!! Просто так он не сдастся.
- К тому же, кажется, жизнь этого пирата ничему не учит. Снова сует свой грязный язык в мой рот. Неужто забыл то, чем в прошлый раз все закончилось? Недоумок!
Веревка на счастье Малыша не выдерживает и окончательно разрывается, возвращая ему долгожданную свободу. Он толкает мужчину ладонями, а затем заряжает ему коленом в живот.
- Убери от меня свои руки, животное!
- Где-то был кинжал, - поспешно озирается он по сторонам. – Черт, где же он его оставил?

+1

11

Ухмылка, которой принцесса-не принцесса наградил его, взбешивает Кая ещё больше. Если бы в руках у пирата было что-нибудь ещё (желательно, чтобы это что-нибудь ещё было как можно тяжелее), он бы обязательно швырнул это в торжествующего мальчишку. И в этот раз не в стену, а прямо в его нагло улыбающееся личико.
"Если ты думаешь, что победил, то спешу тебя разочаровать." - красноречивым взглядом сообщает мужчина и грубым рывком раздвигает худые ноги мальчишки.
Да, ему всё равно. Капитан, несомненно, предпочитал женщин, но иногда мог побаловать себя и какими-нибудь юными матросами, которые только-только выбрались из-под родительской опеки и жизни-то толком не видели. А уж что касается вопросов постели...
Вряд ли этот маленький сученыш из таких. За свою женственность ему приходится расплачиваться сполна, сомнений нет. Хотя что может быть хуже того, что он, судя по всему, уже довольно давно изображает из себя эту капризную английскую шлюшку?
- Да, мальчики в чулках меня о-о-о-очень привлекают, - хрипло и насмешливо тянет Кай, проводя ладонью по внутренней стороне его бедра, вверх к простому белому хлопковому белью. - Особенно такие непокорные, как ты.
Мальчишка всячески брыкается и извивается, пытаясь оттолкнуть его. Дохлый номер. В конце концов, они в запертой каюте, на его корабле, посреди океана. Вряд ли принцесска сможет выбраться даже из его каюты, а если, всё-таки сможет, то уж дальше никуда не денется.
Каким-то чудом (такое упорство даже восхищает пирата) ему удается расправиться с путами и даже ударить Кая в живот коленом. То ли команда его схалтурила, когда связывала, то ли веревки полное дерьмо.
- Ах ты сученыш, - сдавленно шипит мужчина, прижимая руку к животу и пытаясь нормально вздохнуть. - Любишь когда тебя дерут жестко? Я это вполне могу устроить.
Мальчишка, наверняка, попытается найти оружие или что-нибудь, чем можно будет обезвредить его. Но силовое превосходство на стороне мужчины, как ни крути. Капитан наваливается на него всем телом и хватает порванные веревки, чтобы вновь обезвредить принцесску, но на этот раз привязав его руки к столбикам кровати. На всякий случай. Лучше, чтобы они были на виду.
Справившись с дергающимся и извивающимся мальчишкой, Кай отстранился и сел на его ноги, придавив к кровати и не оставив возможности лягаться. Из-за этой возни становится жарко, и пират расстегивает свой камзол, отбрасывая его в сторону и оставаясь в свободной белой рубахе.
Откинув влажные волосы со лба, мужчина оглядел привязанного мальчишку изучающе-похотливым взглядом. Пусть привыкает, теперь они долго будут так играть. С принцессой, настоящей принцессой, пират игрался бы недолго - сломал бы и успокоился, но он вряд ли так быстро сдастся.
И, чего греха таить, играть с ним намного интереснее.
- Неплохо выглядишь, а? - мурлыкнул пират, лукаво улыбаясь. - Ну ничего, ты хотя бы попытался, - и тут же добавил насмешливо и, одновременно, с некоторым сочувствием. - Просто я сильнее тебя.
Мужчина навис над ним и, стискивая острый подбородок, заглянул в полные презрения и ненависти глаза.
- Мне определенно нравится твоя непокорность, - говоря это, он скользил свободной ладонью по его груди, сразу к паху, не останавливаясь. - И как ты терпел этих английских шавок? Твое место среди пиратов или, на худой конец, в какой-нибудь бандитской шайке, но не рядом с этими пафосными ублюдками. Нет, не рядом.
Кай провел пальцами по животу, чуть-чуть забравшись пальцами под резинку нижнего белья.
- Из тебя и вправду вышла неплохая принцесса. Очень убедительно, - губы мужчины дернулись, но он подавил насмешливую улыбку и припал к шее мальчишки, оставляя на бледной коже алый-алый засос.
- Как тебя зовут? - облизываясь, как сытый кот, поинтересовался он, провел языком по свежей отметине и немного отстранился, наблюдая результат своих действий.

+1

12

Одна часть Габриэля прекрасно понимала, что ему некуда деваться с этого проклятого корабля и некуда спрятаться от этого извращенца, уговаривая смириться со своей участью; другая же наоборот агитировала не сдаваться и не прекращать попыток освободиться от чужого плена и перехватить ситуацию в свои руки. Хотя, что его может ожидать впереди, убей он этого мужчину?.. Да ничего хорошего. Пираты его на куски порвут. Свалить-то все равно некуда, даже если и получится справиться с капитаном. Бесполезняк. Толку все равно ноль, сколько не рыпайся. Вот как раз таки четкое осознание данного факта и удручает Кэйри. Совсем удручает, заставляя почувствовать себя загнанным в угол. Нет, даже в клетку. Впрочем, так оно и есть. Только клеткой служит корабль. Этот гребаный чертов корабль. С этим гребаным чертовым...
- Любишь, когда тебя дерут жестко? Я это вполне могу устроить.
Шта? Резко вздрагивая, Малыш чувствует себя словно бы его окатили с ног до головы ледяной водой. Вот те на...
Правда, на что он вообще надеется? Намерения этого недоноска были понятны с самого начала.
Но он не хочет никаких членов в своей заднице. Только вот кто его спрашивает?
Несколько опешив от подобного заявления и помедлив с поисками подходящего предмета деструктивного характера, парень неожиданно понимает, что момент упущен. Мужчина уже пришел в себя, а вот он... Он точно не в себе. От всего этого. Неразборчивые предательские мысли в голове жутко путаются, погружая бедного Габриэля в откровенное смятение и... отчаяние?
Очнувшись от некоторого замешательства, он подорвался с постели, однако был ловко опрокинут обратно и прижат к кровати весом чужого тела. План провалился. Побег тоже. Кэйри снова попытался отстранить мужчину и хорошенько ему зарядить уже не в столь безобидное место, но любые его старания сводились на «нет» не меньшими стараниями со стороны Кэпа. 
- Пусти, ты... мудила! – стиснув зубы, рычит он, продолжая рыпаться и сопротивляться сколько есть сил. – Слезь... Слезь с меня... кретин! Быстро...
Парень выгибается, ёрзает, толкается, ворочается, вырывает свои руки из чужого крепкого захвата. Вот только всё тщетно. Его и без того слегка натертые запястья снова сковывает жесткая веревка, обжигая довольно нежную кожу неприятными ощущениями. Но Малышу всё до одного места. Не обращая ни на что внимания, он самоотверженно трепыхается, угодив в чужие прочные «сети». И плевать на раны и боль. Плевать на всё. Главное, не... Не?
- Ублюдок, - буквально по слогам, отрывисто выдыхает он, изнеможенно откидываясь на постель и дергая руками, привязанным к столбикам кровати. – В-вот мразь, - облизывая пересохшие губы, цедит он через плотно сжатые зубы.
Кто бы только знал, как он зол! Дай ему сейчас волю – и он всех здесь порвет. Всех до единого. Порвет и не пожалеет. Правда, вот освобождать его никто не собирается. То, что с ним собираются сделать, очень не нравится и абсолютно не устраивает Габриэля. И, опять же, его мнение никого не интересует... Какая разница этому извращенцу? Да он плевал на желания своей жертвы с высокой колокольни. Главное, чтобы ему было хорошо. Но фиг!
Пересиливая боль, Кэйри подается всем телом вперед, стараясь сбросить с себя наглого пирата, однако вместо нужного эффекта получает только отвратительные и неприятные ощущения, а также еще большее раздражение. Это временно усмиряет его, принуждая улечься на покрывале и ненадолго затаиться. Стоит перевести дух.
- Неплохо выглядишь, а? Ну ничего, ты хотя бы попытался. Просто я сильнее тебя.
Парень закусывает нижнюю губу, слегка дрожа от собственного гнева. Ему ужасно хочется скрыться от чужого собственнического, изучающего взгляда хищника, собирающегося вот-вот наброситься на свою «добычу».
Становится слишком жарко. Это уже больше похоже на пекло, словно бы они посреди огненного моря, а не моря обычного.
- Мне определенно нравится твоя непокорность.
Малыш с неподдельной яростью и ненавистью смотрит на Капитана, пытаясь унять бешено колотящееся сердце в груди и успокоить часто вздымающуюся грудь. Кровь стучит где-то в висках, отдаваясь слабым головокружением и тяжелым дыханием.
- Да пошел ты... – сдавленно и зло рычит он, сжимая ладони и впиваясь в них пальцами, как только рука мужчины начинает стремительно спускаться по его телу вниз к линии нижнего белья.
- И как ты терпел этих английских шавок?
Габриэль зажмуривается, чувствуя чужие откровенные прикосновения внизу своего живота.
- Нет... пусти, - продолжает он протестовать, выгибаясь и пытаясь отстраниться, хотя это и не возможно. – Извра... ааах, - но стоит губам пирата коснуться его шеи, приглушенно стонет, напрягаясь всем телом и натягивая плотные грубые веревки, однако тут же затыкается, испугано прикусив язык.
Нет-нет, так не должно быть. Это какая ошибка. Точно ошибка.
- Как тебя зовут?
- Какое твое дело? Ты кто такой? Давай, до свидания. Ты вообще кто такой, чтобы спрашивать? – наплевав на собственное положение, дерзко огрызается Кэйри, буравя своего врага раздраженным взглядом желто-медовых глаз.
Он кривит мягкие губы в непонятной гримасе, отворачивая от капитана лицо и начиная что-то экстренно обдумывать. Что если взять и отвлечь этого придурка разговорами? Ему же так хочется познакомиться... Хотя нашел, блин, момент, чтобы спрашивать об имени, идиот.
- Габриэль, - наконец что-то решая для себя, не совсем уверенным голосом произносит он.
Но буквально через пару секунд добавляет:
- Я Габриэль. Но многие зовут меня Малыш.
Конечно, ему дико лестно, что мужчина так отзывается о нем. Но у всех своя судьба и свои собственные пути дохода и способы заработка. Какая подвернулась у него возможность, за такую и ухватился. Можно подумать, что у него был выбор. Это смешно. Как будто его кто-то сильно спрашивал, чего он хочет. Да и сам Кэп, разве чем-то отличается от тех уебосов? Точно_такой_же_как_и_они.

+1

13

Du bringst mich aus dem Takt- Takt- Taktgefühl.
Fühlst du, wie ich mich heut ganz in dir verlier?
Durch dich werd' ich heut neu neu neu gebor'n,
Denn das, was ich brauch, find ich ich ich in dir.

И он застонал.
Из головы Кая мгновенно вылетают все мысли: о мести, об англичанах, о том, что его надули, развели как ребенка. Просто в голове ничего не остается кроме стона, который мальчишка изо всех сил удерживал, которого так испугался. Это пробуждало почти звериное желание прижать его к койке и оттрахать, наплевав на всё. Даже провоцирующие движения (кажется, что делались они нарочно) не возбуждали его настолько сильно. Пожалуй, за долгое время Капитан впервые терял голову так, чтобы совсем перестать контролировать свои действия. Тем более из-за какого-то бл#дского англичанина.
Мужчина втягивает носом воздух, облизывая пересохшие губы.
- Габриэль, - капитан перекатывает его имя на языке, словно пробуя как оно звучит. - Теперь ты мой, Габриэль, ты знаешь об этом? - Кай жарко выдыхает ему на ухо, спускаясь к чувствительной шее и мягко прикусывая кожу губами, чтобы раздразнить ещё больше.
Кто бы мог подумать, что ему вообще понравится нечто подобное? Впрочем, сейчас это волновало его меньше всего. Отстранившись, мужчина устраивается на ногах мальчишки, ибо внутренний голос подсказывает ему, что тот не оставит попыток вырваться и сбежать.
Но теперь-то пират определил его слабое место.
Теперь-то он знает как укротить этого малыша.
Малыша.
Капитан стягивает с себя белоснежную широкую рубаху и отбрасывает в сторону - ему определенно становится жарко. Мальчишка лежит под ним такой беззащитный, такой до безобразия развратный и желанный. И как пират ещё держал себя в руках только одному дьяволу известно.
Руки Габриэля связаны, а Каю почти до боли хочется, чтобы он коснулся его, чтобы почувствовал КАК пирату нравится это.
И понял, понял по-настоящему, какой он гребаный извращенец.
Но развязывать нельзя - не сейчас во всяком случае. Мужчина ещё не до конца контролирует ситуацию, хотя, по правде говоря, ему кажется, что он никогда не сможет её контролировать в полной мере, если рядом будет находиться этот мальчишка. Рядом с ним Капитан впервые испытал невероятный спектр эмоций за столь короткое время. От торжества до ярости, от ярости до возбуждения.
И неясно кто с кем играет.
- Кай, - не лучшее время, чтобы представляться, но уж очень хочется ему услышать как с губ этого мальчишки сорвется его имя - может быть в предоргазменном стоне, а может и с яростными проклятиями.
Он просто хочет это слышать.
Склонившись, пират сжимает его подбородок и снова целует - властно, жадно и по-собственнически.
- У тебя неплохо получается, а? - выдохнул он, разрывая поцелуй и тут же добавляя. - Стонать.
Мужчина скользнул губами к шее, оставляя новый засос, а потом ещё и ещё. Он спускается всё ниже, кусая и целуя его - выискивая слабые, чувствительные места.
- Я - первый, - это даже не вопрос, а утверждение. Капитан кривит губы в торжествующей, почти восторженной, улыбке и проводит пальцами по его животу всё ниже и ниже.
- Горячий, - еле слышно констатировал Кай, медленно и дразняще лаская мальчишку, а потом, не в силах сдержаться, рывком стянул с него белье до бедер. Руки Габриэля крепко-накрепко связаны, и пират позволяет себе опуститься вниз. Хотя, казалось бы, куда ещё ниже?
Обхватывает рукой у основания и начинает ласкать языком, неотрывно глядя ему в глаза.
Кажется, сейчас становится совершенно ясно, кто начал выигрывать.

+1

14

Некуда бежать. От одной этой мысли у Габриэля сжимается в груди, заставляя почувствовать неприятную боль и горький вкус отчаяния. Внутри всё заходится от безумного волнения и желания скрыться, спрятаться куда-нибудь подальше. Лишь бы только не испытывать ничего подобного.
Малыш всегда славился своей храбростью, постоянно лез на рожон и мало кого праздновал. Даже сейчас он был готов умереть. Честное слово. Смерть не наводила на него панического страха, ведь его жизнь была постоянно связана с риском, на который он шел сознательно и прекрасно понимал о возможных последствиях. Он знал, насколько подвергает себя, заменяя собой принцессу... Но только не такое. Нет. На такое он не согласен.
Только лишь заслышав свое имя, обезоруживающим шелестом соскользнувшее с чужих губ, парень замирает, не решаясь даже пошевелиться. Боже, как же колотится сердце. Кажется, сдохнуть и то было бы проще. И лучше. Но вместо этого реальность накрывает с головой, заставляя столкнуться с происходящим. Он и рад бы забыться, да никак не получается. Получается лишь как-то странно реагировать на прикосновения капитана и шумно дышать, пытаясь схватить легкими раскаленный до предела воздух. За что Кэйри готов сам себя грохнуть прямо на месте.
Бессилие. Действительно, ему не справиться с этим мужчиной, даже при большом желании. Слишком уж много всего играет ему на руку. Обстоятельства – и те на его стороне. А это просто ужасно бесит Габриэля. Обычно это он баловень судьбы. Но не на сей раз...
- Теперь ты мой, Габриэль, ты знаешь об этом?
Малыш вздрагивает, закусывая практически до крови нижнюю губу. Нельзя... Нельзя поддаваться. Ни ему, ни собственной слабости. Не сейчас. Чтобы не проиграть, он должен держаться. Сколько есть мочи. И не оставить этому извращенцу ни шанса, как он не оставил ему.
Парень снова сжимает ладони, больно впиваясь в них ногтями, и натягивает крепкие веревки, напрягаясь как струна и пытаясь избежать чужих откровенных ласк. Но всё тщетно. Впрочем, как и раньше. Он не властен над этой ситуацией. Совершенно. Бесполезно издеваться над своими руками. Ему не сбежать. Габи кажется, что он теперь его точно никуда не отпустит. Даже если у него чудесным образом удастся свалить от него на край света. Из-под земли ведь достанет, ублюдок. Не проще ли смириться? О, нет, нет, нет...
- Нееееет, - тихим, сдавленным полустоном срывается с его приоткрытых, чуть припухших губ, когда капитан отстраняется, принимаясь снимать с себя белую рубаху, то ли прося остановиться, то ли, наоборот, требуя не покидать его без своих прикосновений.
Кожа мужчины довольно-таки смуглая и золотистая, в отличие от белоснежной кожи Габриэля, который теперь на его фоне реально кажется изнеженной девчонкой. Но это не так. Он не девчонка и не надо с ним обращаться подобным образом!
Не зная, куда ему деться и спрятаться от его жадного взгляда, насквозь пронизанного неподдельным желанием и страстью, Малыш украдкой смотрит на пирата из-под сени темных прядей густой челки, упавшей на глаза, не в силах почему-то оторваться... от собственного хозяина? Вот уж нет! Не дождется! Кэйри никогда не покорится ему. Никогда. Нет, нет, нет. Никогда...
Очередное слабое «нет» тонет в жарком, глубоком, влажном поцелуе, как все его мысли тонут где-то глубоко в подсознании, постепенно полностью растворяясь и оставляя его с абсолютно пустой головой и в диком смятении. Парень уже не рвется, опустив руки на постель, однако продолжает ёрзать под ним, добиваясь этим неясно чего. А может, он и сам не понимает, что же он сейчас творит.
- У тебя неплохо получается, а?
Когда чужие губы отстраняются от его губ, Габриэль прерывисто выдыхает, глядя на Кая из-под полуприкрытых черных ресниц. Что можно рассмотреть в его желтых потемневших глазах? Да, он всё еще безумно зол и всей своей душой ненавидит этого придурка, но пелена желаний постепенно начинает брать своё, медленно застилая и стирая прежние чувства. От чего он бесится намного больше, чем от собственной безысходности. Но сильнее всего раздражает то, что его тело так реагирует на...
Малыш снова закусывает нижнюю губу, сдерживая рвущийся из груди стон, вызванный ласками капитана. А тот, обнаружив слабое место своей жертвы, словно бы специально упивается своим превосходством, мучая пленника всё сильнее и сильнее. Но он не сдастся. Нет, нет, нет...
- Я – первый.
Крупно дрожа, парень отворачивает лицо в сторону, неожиданно густо заливаясь краской.
- Конечно, ты первый, извращенец! Кто еще додумается заниматься таким с парнем?!!
Кэйри возмущен и смущен одновременно. Дурацкая ситуация. Так и хочется провалиться сквозь землю... Хотя какая тут земля, когда кругом одно сплошное море? Вода, вода, много воды.
Габриэль кусает свои губы, стараясь не проронить и звука, пока руки пирата творят с ним всякие непотребства. О, боже, как это возбуждает. И эти его слова. Но...
- Ох, - крупно и резко вздрагивая, спохватывается он, когда Кай принимается стаскивать с него нижнее белье. – Прекрати, что... Что ты делаешь? – заплетающимся языком, с трудом выговаривает он, извиваясь в его руках, правда, это ему никак не помогает. – Не смей!..
Однако его даже никто не слушает. Вместо того чтобы остановиться, мужчина нагло пресекает еще одну грань, вырывая из груди своего пленника очередной стон. Но теперь уже более громкий и протяжный. Как только чужой язык касается его, Малыш несдержанно выгибается, запрокидывая голову назад и неслышно шепча губами что-то неразборчивое.
- Ты..., - он давится собственным гневом, шумно и тяжело дыша, - ...пусти... меня... пустииии... мм... мудак! – и вместо того, чтобы отстраниться, а это, конечно же, невозможно, только лишь подается машинально бедрами вперед, ёрзая по кровати. – Пошел... ммн... ааах...

+1

15

Капитан послушно принимает его, не стремясь прижать к койке и сдержать. То, что мальчишка не сдается, до последнего пытаясь сопротивляться тому, что неизбежно должно случиться, пробуждает в Кае ещё большее желание.
Подчинить, завладеть, сделать своим.
Мужчина не сводит с него взгляда, жадно впитывая каждое проклятие, каждое оскорбление и каждый стон, сочащиеся ненавистью и желанием. Юное тело, никогда раньше не знавшее подобных ласк, предательски отзывчиво реагирует на действия пирата.
Дыхание _принцессы_ учащается, он перестает двигаться резко, хаотично, кажется, найдя для себя тот самый нужный и правильный темп. Кай оглаживает его бедра, слегка царапая ногтями белоснежную кожу и продолжая ласкать, по-садистски медленно, получая ни с чем несравнимое наслаждения от каждого, даже самого тихого, стона. Однако, так долго мучить мальчишку он не планировал. О нет, это не приступ благородства - чисто эгоистические соображения, всё-таки так долго сдерживать себя мужчина не может.
Почувствовав, что Габриэль вот-вот достигнет пика, пират отстраняется и вызывающе улыбается, облизываясь, оставив своего пленника низвергать на его голову проклятия.
- Не бойся, малыш, - с придыханием говорит капитан, нарочно выделяя это издевательски ласковое обращение. - Ты ещё получишь то, что хочешь...
Пальцы мужчины дразняще пробегают по стволу, но не более того.
Эта игра Каю чертовски нравится, тем более с таким-то противником. Его не перестает восхищать выдержка англичанина - всё ещё готов бороться, до последнего вздоха (а может быть стона?) даже осознавая, что бой проигран.
Пират отстраняется совсем и развязывает шнурок на плотных холщовых штанах, продолжая неотрывно наблюдать за раскрасневшимся мальчишкой. Теперь-то он никуда не денется, теперь он принадлежит ему. Пускай и не весь, пускай его мятежный дух не сломлен, но ведь так даже интереснее, правда? Полное подчинение Каю быстро бы наскучило.
- Знаешь, у нас так не принято, но всё же я хочу пригласить тебя в команду, - мужчина болтает как ни в чем не бывало, стаскивая с себя последний и совершенно ненужный элемент одежды (на мальчишке всё ещё светлые чулки и перчатки, но от этого Кай избавляться не намерен) и отбрасывая его в сторону.
- Сможешь делать всё, - пират прерывается и тщательно, нарочито вызывающе, облизывает указательный и средний пальцы. - что захочешь. Получишь кучу золота, возможность отомстить всем английским шавкам (а я совершенно уверен, что отношения у тебя к ним не лучше, чем у меня), ну и... мое благосклонное отношение, если так можно сказать, - капитан хрипло смеется, нависая над ним и вновь вовлекая в поцелуй, прежде, чем Габриэль успеет что-либо сказать. Это был своеобразный отвлекающий маневр, пока мальчишка затих и не брыкался, и не смог бы сделать себе же больно, неосторожно рванувшись.
Кай ласкает _принцессу_ медленно и осторожно, хотя и терпение его уже на исходе, осторожно скользит одним пальцем, но тут же, не выдержав, вторым.
- Не дергайся, хуже будет, - хрипло выдохнул он в губы мальчишки и облизался. - Подумай над моим предложением, два раза я повторять не буду.
Мужчина никогда так не церемонился со своими любовниками, даже зная, что они девственники, но малыш был у него на особом счету. Капитан был готов почти выть о давящего возбуждения, но желание приручить Габриэля, сделать так, чтобы ему понравилось, было сильнее.
Кай нарочно задевает пальцами и ласкает заветную точку, заставляя малыша прогибаться в спине и жадно хватать ртом воздух.
- Ты будешь моей принцессой, - низким грудным голосом произнес пират, отстраняясь. - Че-е-ерт, не могу больше.. Р-р-рр.
С глухим рычанием он развязывает путы, освобождая руки мальчишки, но надежно прижимая его к койке своим телом и жадно целуя. Выдержка окончательно летит в тартарары, Капитан не может больше оттягивать этот момент.
В конце концов, эта пытка обратилась против него.

+1

16

[dice=11616-11616-26]

0


Вы здесь » Curse.Suit. » Альтернативная игра » The Ballad of Captian Kai and Prince(ss) Gabriel


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC